Начало ХХ века – это период концептуального поиска собственного пути государственного строительства для многих народов Евразии. Не случайно, что именно в этот период отмечен ренессанс ценностей идеократической государственности. Идеократическое государство предполагает наличие «идеи-правительницы»1. Наиболее последовательными и разработанными концепциями идеократической государственности являются теории евразийства и «исламского правления», в рамках которых производилась попытка адаптировать традиции государственного строительства к реалиям современности.
Евразийство
Феномен евразийства – это альтернативный (т.е. небольшевистский) ответ на сложившуюся в первой и второй четверти ХХ века в советской России и вокруг нее общественно-политическую ситуацию2.

Когда в 1928 году «главный евразиец» князь Н.С. Трубецкой писал своему единомышленнику П.П. Сувчинскому о том, что евразийство для него – тяжелый и ненавистный крест, он осознавал, насколько неуклюже выглядит его историософская идея, затянутая в болото политики. Мысль о самобытности культурно-исторического пути России-Евразии в противовес господствующему европоцентризму вызывала раздражение в кругах российской эмиграции (поскольку чем-то напоминала большевистскую доктрину «отдельно взятой страны») и глухое неприятие в СССР (поскольку культивировала «симфоническую личность» каждого народа, а не интернациональную безликость).

В отеле Арарат Парк Хаятт (ул. Неглинная, 4, зал «Библиотека») состоялось VIII Заседание Московского Евразийского Клуба по теме: «Мировой синематограф после выхода фильма «Аватар». Будущее Культуры в эпоху постмодерна».
Муравьи на ядерной станции
Заседание Клуба открыл традиционным ударом в гонг американский режиссёр Кевин Макнир.
А обсуждение культового фильма начал именитый советский и российский режиссёр Михаил Эйдинов.