1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ Настоящие правила определяют порядок проведения шермиций по традиционным казачьим боевым искусствам в следующих дисциплинах: крутка, рубка шашкой в пешем порядке, фехтование на шашках и фехтование на пиках.
2. ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ СОРЕВНОВАНИЙ. Возрождение традиционных игр – шермиций донского казачества; популяризация воинских традиций донского казачества среди подрастающего поколения; популяризация здорового образа жизни среди населения Ростовской области; формирование умения и навыка работы с традиционным казачьим оружием; воспитание патриотизма, приобщение молодежи к процессу становления донского казачества; возрождение народных казачьих видов спорта.

3. СТАТУС СОРЕВНОВАНИЙ – национальные казачьи игры
4. УЧАСТНИКИ СОРЕВНОВАНИЙ – участниками соревнований являются представители казачьих обществ и казачьих родов.
5. ВРЕМЯ И МЕСТО ПРОВЕДЕНИЯ СОРЕВНОВАНИЙ – 16-17 октября 2010 года Место проведения – Монастырское урочище станицы Старочеркасской.
6. ХАРАКТЕР И УСЛОВИЯ ПРОВЕДЕНИЯ СОРЕВНОВАНИЙ. Соревнования носят личный характер, в которых учитываются результаты отдельных спортсменов. Условия проведения – полевые под открытым небом.
7. ВИДЫ СОРЕВНОВАНИЙ ВХОДЯЩИХ В ШЕРМИЦИИ (перечисляются в порядке проведения).
Квалификационные – зачетное теоретическое и зачетное практическое на знание казачьего оружия.
1) Рубка полосы мишеней.
2) Фехтование на пиках
3) Фехтование на шашках.

8. ПРАВИЛА СОРЕВНОВАНИЙ И СУДЕЙСТВО
I. Общие положения. Настоящие правила регулируют порядок проведения шермиций по национальным казачьим играм, связанным с владением холодным оружием. Основная идея и принципы шермиций не могут выходить за рамки национальной традиции.
1. Костюм и экипировка участника. Участникам необходимо выступать в традиционном казачьем костюме или казачьей форме. НЕ ДОПУСКАЕТСЯ участие в камуфляже. Гости и представители других этнических общин могут принимать участие в собственных национальных костюмах.
2. Допуск участников к соревнованиям. Допуск к соревнованиям осуществляет Судейский совет на основе заявки на соревнование и сдачи квалификационного зачета. Участники предыдущих соревнований занимавшие призовые места допускаются к соревнованиям без сдачи квалификационного зачета, прошедшие учебный семинар прибывают на соревнования с полученным дипломом.
3. Обязанности и права участников:
Участник обязан:
а) строго соблюдать правила положения, программу соревнований, традиции и обычаи казачества;
б) выполнять требования судей; в) быть корректным по отношению ко всем участникам, судьям, лицам, проводящим и обслуживающим соревнования, а также по отношению к зрителям;
г) выступать в опрятном казачьем национальном костюме;
д) При фехтовании: салют оружием, при попадании – поднимание руки, как признание удара.
е) При неявки участника на бойное место участник дисквалифицируется.
ж) Если участник соревнований игнорирует замечания судей, то он дисквалифицируется.
Участник имеет право:
а) обращаться к судьям через представителя команды;
б) отказаться от дальнейшего участия в соревнованиях;
в) своевременно получать необходимую информацию о ходе соревнований: составе пар очередного круга, изменениях в программе соревнований.
4. Представители. Посредником между судьями и участниками, является представитель участника, который выставляет участника (или участников) и регистрируется секретарем и заверяется главным судьёй соревнований. Представитель несет ответственность за дисциплину участников команды и обеспечивает своевременную явку их на соревнования. Представителю запрещается вмешиваться в распоряжение судей и лиц, проводящих соревнования. Представитель во время поединка находится на специально отведенном месте возле бойного места и помогает выступающему казаку. Представитель не может быть одновременно судьей данных соревнований. Представитель команды, во время поединка, в случае необходимости, приводит экипировку казаков в порядок. Если представитель команды подстрекает выступающего казака к нарушению правил, то команда дисквалифицируется.
5. Возрастные группы участников.
Все соревнования проводятся в возрастных категориях:
казачата:
1 категория 6-8 лет;
2 категория 9-11 лет;
3 категория 12-14 лет;
кужата 15–17 лет;
18–25 лет молодики;
казаки
1 категории 26–35 лет;
2 категория 36-40 лет;
3 категория 41-45 лет:
4 категория 46-50 лет;
старики старше 51 года.
Казаки прибывающие без команды, могут выступать в любой возрастной группе, команда должна иметь в возрастной группе на более 2-х человек.
II. Порядок и правила проведения соревнований:
1. Квалификационные соревнования: включают в себя проверку казака на знание тактико-технических характеристик и особенностей холодного оружия казаков. Казак должен быть готов продемонстрировать умение обращения с холодным оружием (шашкой) и пикой согласно Устава казачьей службы и любому наставлению по фехтованию на штыках или пиках. То есть, должен знать стойку, основные передвижения, удары и защиты. Это важно для допуска его к фехтованию.
Рубка одиночной мишени. Казаки вызываются на бойное место. Сначала казаки по очереди производят по одному горизонтальному, вертикальному, косому справа и косому слева удара, становясь как кому удобнее для каждого вида удара относительно цели, но без предварительной примерки оружием. Каждый вид удара наносится по новой цели и немедленно оценивается судьями. Условия для рубки одиночных мишеней должны быть более сложными, чем для рубки на бегу.
Результаты рубки заносятся в протокол.
Танец с шашкой (по желанию могут быть две шашки). Казак в течении 30 секунд, под бубен или наигрыш исполняет танец с шашкой или бой с тенью в заключительной фазе которого наносит удар по папахе расположенной на высокой лозе, с той целью, чтобы папаха после разрубания лозы приземлилась на оставшийся стебель лозы.
Упражнения квалификации проводятся в следующем порядке:
1. ТТХ шашки, заточка клинка.
2. Выполнения одиночных упражнений согласно устава с шашкой и пикой по указанию судьи.
3. Рубка одиночных мишеней – лоза, бутылка полиэтиленовая 1,5 л.
4. Танец с шашкой и рубка папахи.
Не прошедший квалификацию – дисквалифицируется. Не прошедшим квалификацию считается участник не справившийся хотя бы с одним квалификационным упражнением.
2. Рубка предметов в пешем строю. Состязание состоит из рубки на бегу.
Казак направляется к полосе для рубки и уколов на бегу. Цели располагаются двумя параллельными линиями – в трех метрах одна от другой – в шахматном порядке. Между линиями 1,5 метра. На полосе расположено 10 мишеней. Между боевой полосой и мишенью №1 расстояние 3 метра. Мишень №1 располагается справа. Мишени №1,2,3,4 – лоза диаметром 10-20 мм., с метками для рубки. Мишени 5,6,7,8 – картошка на лозе, №9 – стока с полиэтиленовой бутылкой с водой, №10 – мишень для укола (кольцо в лозе).
Казаки по очереди проходят полосу для рубки.
Оценка. Результаты фиксируются во времени прохождения и штрафных баллах, полученных при рубке и уколах. Один штрафной балл определяется как 5 секунд, к общему количеству пройденного времени плюсуются штрафные баллы. Побеждает казак прошедший полосу за наименьшее количество времени.
Оценка: Мишени №1-8 – чистый срез – 0; срез не чистый – 1 балл; слом – 2 балла, сбив или промах – 3 балла. Промахом считается не попадание в зону с метками. Зона отмеченная одной или двумя полосками 100 мм. №9 0-чистый срез, 1-срез не читый, 2-балла - мишень стоит, но недорубленная, 3 балла – промах.
Примечание:
При рубке на шашку обязательно необходимо одеть темляк.
3. Фехтование на шашках. Оружие: имитатор шашки представляет собой трубку обернутую теплоизолятором с шашечной рукояткой имеющей гусек. В качестве элементов защиты используется снаряжение для армейского рукопашного боя, шлем, перчатки, бандаж.
Поединок: Бой одной шашкой. Фехтуя шашкой, боец держит оружие в одной руке, одет в защитный костюм и шлем. Пытается получить пять очков за поединок. Во время боя боец должен применять допустимые атаки и защиты, комбинированные с прыжками и уклонениями. Одновременных атак нет. Это означает, что если один боец начал атаку, другой должен парировать или уклониться, контратака разрешена только после уклонения или отбива. Уклонение возможно шагом, прыжком или приседанием. Шашку можно держать в любой руке, разрешено менять руку в течение боя. Запрещено держать оружие двумя руками.
Правила: Удары наносятся горизонтально, диагонально или сверху вниз, уколы и тычки запрещены. В зачет идут только удары шашкой, выполненные в указанной технике, удар должен быть четко обозначенным, акцентированным. Победа присуждается по очкам. Контакт с запрещенными зонами, такими как пах и затылок штрафуется. За поединком следят судьи. Судья в поле ведет бой, следит за прохождением боя, поведением казаков, останавливает и начинает бой. По команде «Приступайте!» судья в поле делает шаг назад за линию площадки и следит за ходом поединка за линией. Присуждение очков осуществляет Судейский Совет состоящий из трех судей, при обсуждении учитывается мнение судьи – распорядителя боя.
После каждого попадания и при сигнализации бойца поднявшего руку – бой останавливается командой «Стой!» и производится обсуждение попадания. Бой возобновляется в центре площадки, бойцы располагаются в недосягаемости клинком клинка противника.
При выходе казаков за линию площадки, судья поднимает руку «Линия!», и бой останавливается. Вышедшему за линию делается замечание. Бой возобновляется после отступления противником на один шаг, а нарушивший делает шаг от линии вперед. При трех замечаниях боец дисквалифицируется.
4. Фехтование на пиках. В качестве защиты используется смягчающий костюм и шлем для армейского рукопашного боя.
Оружие: шест с прикрепленным на конце резиновым мячиком.
Поединок: Бой пики против пики. Фехтуя пикой, боец держит оружие в руках, одет в защитный костюм и шлем. Пытается получить пять очков за поединок. Допускается при уколах наносить удар одной рукой.
Зачетные зоны: Корпус: торс выше пояса; грудь, ноги.
Запрещенные зоны: пах.
Во время боя боец должен применять допустимые атаки и защиты, комбинированные с прыжками и уклонениями. Одновременных атак нет. Это означает, что если один боец начал атаку, другой должен парировать или уклониться, контратака разрешена только после уклонения. Уклонение возможно шагом, прыжком или приседанием.
За поединком следят судьи. Судья в поле ведет бой, следит за прохождением боя, поведением казаков, останавливает и начинает бой. По команде «Приступайте!» судья в поле делает шаг назад за линию площадки и следит за ходом поединка за линией. Присуждение очков осуществляет Судейский Совет состоящий из трех судей, при обсуждении учитывается мнение судьи – распорядителя боя. При начале поединка Распорядитель боя занимает позицию противоположную от той где находится Судейский совет.
После каждого попадания и при сигнализации бойца поднявшего руку – бой останавливается командой «Стой!» и производится обсуждение попадания. Бой возобновляется в центре площадки, бойцы располагаются в недосягаемости клинком клинка противника.
При выходе казаков за линию площадки, судья поднимает руку «Линия!», и бой останавливается. Вышедшему за линию делается замечание. Бой возобновляется после отступления противником на один шаг, а нарушивший делает шаг от линии вперед. При трех замечаниях боец дисквалифицируется.
III. Организаторы соревнований, условия приёма и размещение.
Организаторами соревнований является казаки Региональной общественной организации Федерация Казачьих Воинских Искусств «Задонщина». Каждый участник соревнований должен иметь при себе документ, удостоверяющий личность, полис медицинского страхования и полис страхования от несчастного случая. Стартовый взнос – отсутствует.
По итогам ратных состязаний казаки получают ценные призы, награждаются грамотами. Приз «Холодное оружие» выдается с 15 лет.
Судьи. Примечания.
Судья имеет на рукаве отличительную повязку.
В помощь Судьям и слежение за порядком осуществляют есаульцы по одному на каждую площадку с нагайкой.
Соревновательное оружие брать во время игр запрещается.
На соревнования команда пребывает со своим боевым оружием, как принадлежность национального костюма или казачьей формы. Оружие проверяется технической комиссией и должно отвечать техническим требованиям. Шашка должна быть пригодна к рубке и проч.
Снаряжение для фехтования на шашках и пиках предоставляется организаторами соревнований. Привезенное с собой оружие выдается в Техническую комиссию для проверки. Команда должна иметь при себе Журнал по технике безопасности, где должны быть отметки о проведенном инструктаже по по правилам соревнований, порядку проведения, мерам предосторожности при обращении с холодным оружием.
Команды прибываю с историческими флагами своих станиц, хуторов, обществ.
Штрафные санкции. При обнаружении нечестного ведения боя, подстрекательство к нарушению правил соревнований, за нарушение казачьих обычаев участник дисквалифицируется.
IV. Подача заявок.
Заявки на участие в соревнованиях отправляются на сайт zadonshina@yandex.ru до 11 октября 2010 года или по факсу: 8-863-2697169
Данное краткое положение является официальным вызовом на турнир.
Организаторы игр не несут ответственность за травмы или несчастные случаи, возможные на соревновании. Страховка участников производится самими командами.
нажмите на изображении, чтобы распечатать

Дикое Поле

1) Мужчины Лакота имеют продолжительность жизни меньше чем 44 лет, самый низкий показатель в Мире (исключая СПИД), включая Гаити.

2) Показатель смертности Лакота является самым высоким в Соединенных Штатах.

3) Детская смертность Лакота в три раза выше, чем в среднем по США.

4) Количество самоубийств, совершённых подростками, на 150% превосходит среднее по США.

5) Более половины взрослого населения резерваций страдает от алкогольной/наркотической зависимости.

6) Проблема алкоголизма стоит перед 8 из 10 семей.

7) Детей-индейцев лишают свободы на 40% больше, чем белых. (речь о тюремном заключении).

В Штате Южная Дакота в США, 21 процент государственных заключенных – индейцы.

9) Индейцы в целом на втором месте в США по количеству заключённых.

10) Число заболевших туберкулёзом жителей резерваций на 800% (!!!) превышает среднее число заболевших по США.

11) Число жителей резерваций, больных цервикальным раком, но 500% больше, чем в среднем по США.

12) Больных диабетом среди индейцев на 800% больше, чем в среднем по США.

13) Федеральная Товарная Продовольственная программа обеспечивает пищевые продукты, которые убивают индейцев через диабет и связанные с ним сердечные болезни (у диабетиков почти всегда плохо с сердцем).

14) Средний показатель доходов – приблизительно 2 600 $ к 3 500 $ ежегодно (средний американец гребёт столько в месяц, и ещё жалуется, что мало).

15) 97 % Лакота живут ниже черты бедности.

16) Большинство семей не могут позволить себе обогрев (жилища) с помощью нефти, дров или пропана, что вынуждает их использовать кухонные плиты / духовки для этих целей.

17) Каждую зиму от переохлаждения умирают пожилые люди.

18) Треть домов испытывают недостаток в чистой питьевой воде и в сточных водах, 40% домов лишены электричества.

19) 60% семей в резервациях не имеют телефона.

20) 60% территории резерваций заражены химией.

21) В домах, построенных на 6-8 человек, зачастую живут по 30 человек.

22) Показатель безработицы в резервации – 85%.

23) Только 14 % населения Лакота могут говорить на языке Лакота.

24) При этом, язык не передаётся через поколения, средний возраст говорящего на Лакота – 65 лет.

25) Язык Лакота находится на грани исчезновения.

ВСПР, изучил мнения и рекомендации Политсовета (политологов, юристов и историков) на решение международного суда по Косово, и принятие Венгрией Закона о двойном гражданстве, которые сводятся к следующему:
1. Поддержать инициативу Политсовета и правительства Подкарпатской Руси по формированию интеграционной идеологии Подкарпатской Руси с учетом открывшихся правовых возможностей.
2. Донести до русинской общественности тот факт, что Европа, мир и Международный суд согласны в том, что любая нация, в том числе и русинская, имеет право на провозглашение своей независимости (как это имело место с русинской нацией в 1918, 1919, 1938, 1991 и 2008 гг.
3. Поскольку до сегодня по вине Киева так и не определен статус собственно Украины после 1991 г. на территории русинов на юг от Карпат, считать это удобным для русинов состоянием, при котором открываются возможности для реализации не только волеизъявления 1. 12.1991 г., но и полного восстановления досоветской русинской национальной государственности.
4. Рекомендовать следующему Всемирному Конгрессу Подкарпатских Русинов и Европейскому Конгрессу Подкарпатских Русинов принять решения по этим актуальным вопросам.

Учитывая эти мнения и рекомендации, ВКПР решил:

1. Признать, что после распада (расчленения) СССР и автоматического восстановления досоветского статуса государственности Республики Подкарпатская Русь, украинская власть дважды проигнорировала волеизъявление людей нашего региона на референдумах 1991 г.
В этой связи, можно считать независимую Украину и ее антирусинскую власть «на территории русинов к югу от Карпат» оккупационной, а, значит, нелегитимной уже с 1 декабря 1991 года – с момента грубейшего игнорирования волеизъявления результатов второго референдума. Саму процедуру включения Закарпатья-Подкарпатской Руси в состав независимой Украины экспертами названо аннексией. А нынешний статус рекомендовано взять за основу восстановленную 1 декабря 1991 г и повторно в 2008 году восстановленную государственность Республики Подкарпатская Русь.

2. Учесть, что с приходом правления президента В. Януковича пока ничего принципиально не изменилось. Из высказываний и позиции новых чиновников во властных структурах, акценты расставлены в худшую сторону. Под давлением спецслужб сформирована группа русинов , которая , по замыслу ее устроителей, должна блокировать все конструктивные решения патриотических русинских организаций путем опубликования «несогласия с ними части русинов», а также, рекламирую позицию этих «русинов» как таких, которые представляют себя «русинами не сепаратистами», а русинами «про украинской (?) идентичности».
Позиция Украины по отношению к русинам, до сих пор выражена в украинском неотмененном государственном “Плане мероприятий по решению проблем украинцев русинов”. Фрагментарные разговоры отдельных лиц о “Культурной ” автономии русинам в Украине, в ситуации углубления репрессий против русинов, являются бессмысленными в правовом плане, а во многом – вообще приемлемы.

3. Принять к сведению, что Суд ООН подтвердил: “провозглашение независимости не противоречит нормам международного права”. Этот вердикт, вынесенный Международным судом ООН 22 июля 2010 года в отношении Сербского края Косово, автоматически легитимирует государственность непризнанных территорий, объявивших о своей независимости на данный момент. Равно как легитимирует и всех тех, которые провозгласят ее в будущем. То есть Косовский прецедент провозглашения независимости состоялся теперь уже и юридически.
Отсюда следует, что и принятый 25 октября 2008 г. на 2 ЕКПР, “Акт восстановления досоветской государственности Республики Подкарпатская Русь”, не противоречит международному праву. А судебные репрессии (дело №499), которые Украина затеяла против русинской нации в июне 2008 года с последующим переоформлением их на духовного лидера подкарпатских русинов о. Димитрия Сидора, следует рассматривать как политический заказ, фарс и элемент продолжения политики этноцида, изложенного в украинском государственном “Плане мероприятий по решению проблем украинцев русинов”.
К той же категории, можно отнести и все преследования русинских активистов, которые были, есть и, которые возможны в будущем. Любые попытки преследований в будущем, рассматривать исключительно, через призму преступлений против русинского народа, как со стороны государства Украины, так и к той же категории отнести конкретных исполнителей и их пособников.
4. Учесть, что Венгерский закон о двойном гражданстве специалисты, эксперты, юристы международники, оценивают очень высоко, ибо он предоставляет облегченную интеграцию в Европу как подкарпатских русинов, так и представителей других национальностей региона, с возможностью и удобством найти рабочие места в европейских странах.
В принятии двойного гражданства жителями территории русинов на юг от Карпат есть также и историческая справедливость – вернуть наших людей в центрально европейское пространство, предоставивши им те европейские условия прав и свобод человека, и те возможности, которых они были лишены после 1945 в СССР и после 1991 года в составе Украины.
5. Поддержать инициативу политологов, экспертов и юристов международников, авторитетно подтвердивших: формат получение еще одного гражданства от государства члена ЕС, наиболее краткий путь личной евро интеграции жителям региона до того времени, пока не будут выработаны для этого новые условия или межгосударственные формы и договоренности .
6. В качестве предполагаемой или рекомендательной территориальной евро интеграции, предлагается воспользоваться действующим форматом стран Карпатского Еврорегиона.
7. Решение ВСПР опубликовать в СМИ и взять их за основу для решения следующего Всемирного (Свитового) Конгресса Подкарпатских Русинов.

Председатель ВСПР: Джуган В.М.
Секретарь: Микулин В.И.

Складывается ощущение, что никакой кризис не в силах поколебать веру правящего российского класса во всесилие «золотого тельца». Руководствуясь принципом «бабло побеждает зло», российское руководство готовится принять решение залить по-прежнему полыхающий северокавказский очаг нестабильности золотым дождем из федерального центра.

Как сообщил вчера премьер Владимир Путин на совещании по социально-экономическому развитию региона, недавние теракты не повлияют на планы Москвы в отношении Северного Кавказа. Среди приоритетных направлений по вкачиванию средств налогоплательщиков в экономику региона по-прежнему остаются такие отрасли хозяйства, как строительство, ТЭК, сельское хозяйство, туризм и санаторно-курортные услуги.

По словам полпреда в Северокавказском федеральном округе, вице-премьера РФ Александра Хлопонина, более подробно инвестиции в экономику региона описаны в стратегии развития СКФО до 2025 года, подготовленной Минрегионом. А Владимир Путин, со своей стороны, пообещал, что стратегию дополнят специальной госпрограммой, которая интегрирует крупнейшие проекты госкомпаний и частного бизнеса.

Среди наиболее крупных объектов федеральных инвестиционных вложений называются создание газохимического комплекса «Ставролен» в Ставропольском крае (112 млрд руб., «дочка» ЛУКОЙЛа), НПЗ в Чечне (17 млрд руб.), индустриальные парки в Невинномысске и Буденновске (18,7 млрд), строительство цементного завода на Алагирском месторождении в Карачаево-Черкесии (6 млрд руб., УГМК). Общий объем инвестирования уже одобренных проектов по развитию Северного Кавказа составляет около 600 млрд руб. с учетом частных инвестиций.

Наибольшие сомнения среди экспертов вызывает намерение превратить Северный Кавказ с его перманентной социально-политической нестабильностью в аналог горнолыжных курортов в Альпах. Ведь по швейцарским горам все-таки не кочуют сепаратистские бандформирования.

Конкретным институтом по привлечению финансов в регион станет корпорация развития Северного Кавказа в лице стопроцентной «дочки» Внешэкономбанка. Об этом заявил по итогам совещания председатель правления ВЭБа Владимир Дмитриев. В качестве соинвесторов могут быть также привлечены Сбербанк и Россельхозбанк, а также иные соучредители с перспективой стать впоследствии акционерами.

Учитывая, что в российский Северный Кавказ в течение последних 10 лет уже были вкачаны колоссальные средства, эффективность подобных вложений не может не вызывать серьезных сомнений. Ведь до сих пор, несмотря на все инвестиции, Северный Кавказ так и не превратился в социально-экономическую «жемчужину» на южных рубежах России.

Стратегию федеральных властей в отношении Северного Кавказа оценивает лидер Международного движения по защите прав народов Павел Зарифуллин:

– Конечно, идея о том, что «бабло побеждает зло», весьма популярна у нашего руководства, но в случае с Кавказом такая стратегия не работает. Все перечисленные меры – это, конечно, благие начинания, но на Кавказе они должны реализовываться как вспомогательные или дополнительные проекты. В первую очередь необходимо выработать стратегию политики России в этом регионе. Она должна основываться не на финансовых вопросах, а на мировоззренческих, в первую очередь – на вопросе идентичности и этнического понимания, что такое Кавказ.

Именно поэтому мы наблюдаем, что, несмотря на все гигантские военные и финансовые усилия Центра, Кавказ все больше отдаляется от России. Сегодня этот регион воспринимается многими жителями Центральной России как нечто чуждое, далекое и агрессивное. Нечто подобное, к сожалению, происходит и в кавказских республиках. Межцивилизационные границы, как тектонические плиты, отдаляют нас друг от друга. Для меня как евразийца это просто чудовищно.

Финансовый вопрос всегда выходит на передний план, когда больше нечего предложить. Для наших политических элит национальной идеей являются деньги. В истории существовало много сект, которые молились богу денег вроде Молоха, Меркурия и т. д. Многие представители нашей элиты свято верят в то, что деньги являются абсолютной ценностью, и что финансы пронизывают практически всё, и вкладывают в это свои сакральные ожидания. Для российского истеблишмента деньги являются священной субстанцией. Однако, как показывает практика, действие денег имеет определенные границы.

Подготовил Кирилл Говоров

Источник: KMnews

Собаки используются для транспорта зимой на всем Севере нашего Союза как в тундре, так отчасти и в тайге. На востоке собачьи упряжки распространены по всему побережью Тихого океана, от Берингова пролива до низовьев Амура и Сахалина. В глубь таежной зоны ездовое собаководство распространяется преимущественно по рекам и заходит на 500 и более километров от границы леса.

Существуют два способа запряжки собак – цуговый и веерный. Цуговая упряжка – наиболее древний и совершенный способ – распространена на всем побережье Сибири к востоку от Енисея; веерная – к западу от Енисея.

Рис.148 Цуговая упряжка собак: А – парами, Б – елочкой, В – гусем (по Э.Шерешевскому)

Цуговая упряжка имеет два видоизменения: а) с одним длинным потягом, к которому собаки припряжены с обеих сторон или парами, или попеременно – елочкой; б) с двумя постромками (потягами), между которыми и идут одна за другой собаки; этот тип упряжи встречается редко. От названия упряжи и вся упряжка собак на северо-востоке называется потягом (рис. 148).

Потяг делается или ременный, из кожи лахтака или моржа, или веревочный, из хорошей пеньковой веревки толщиной в 2-2,5 см; в него на расстоянии 1,20-1,50 м одна от другой наглухо вплетены пары ремней длиной в 15 см из сыромяти или кожи морского зверя. На концах ремней сделаны петли, или вшиты, кольца; в них при запряжке вставляются балбашки (клеванты), прикрепленные к ремню каждой шлейки. Число пар этих ремней зависит от числа собак; обычно делают от 8 до 10 пар. Собак впрягают в передние петли, а задний конец потяга с лишними петлями привязывают к барану или к передним копыльям. Свободный конец потяга, остающийся на нарте, служит для того, чтобы каюр мог оттягивать нарту в сторону от торосов и других препятствий.

Рис.149 Собака в упряжи (алык), идущая в цуговой упряжке справа (по Э.Шерешевскому).

Шлейка (алык) делается из сыромяти, хорошо выделанной тюленьей кожи, юфти или фитильной ленты шириной 4-4,5 см; ее подгоняют к росту собаки. Алык представляет в сущности такую же петлю, как и оленья лямка – с той разницей, что ее надевают через голову на грудь и не пропускают под лапу; она лежит своим задним концом на боку, возле зада собаки; отсюда назад идет уже один общий ремень длиной 20-25 см, c балбашкой (клевантом) на заднем конце. В отличие от оленьей лямки алык поддерживается спинными ремнями, соединяющими обе стороны лямки. В простейшем типе – “косом алыке” – спинной ремень один, над передними ногами: собака тянет несколько вкось. В лучших типах прибавлен еще один спинной ремень посредине спины; против него пришит брюшной так, что алык прочно охватывает туловище собаки, и тяга прямее (рис. 150 и 151). (Детали изготовления алыка см. Ездовое собаководство, 1946).

Рис. 150. Собачья шлейка (алык) чукотского образца (по В. Богоразу)
Рис. 151. Завязывание чукотской петли на ременном потяге для привязывания алыков (по В. Богоразу)
Рис. 152. Веерная упряжка собак: А-полный веер новоземельского типа, Б-веер уступом, В-веерноцуговая упряжка (по Э. Шерешевскому)
Рис. 153. Прикрепление алыков к кольцам при веерной упряжке

Все застежки на ремнях делаются с клевантами, что позволяет быстро распрягать и запрягать собак на морозе, не снимая рукавиц. Собаки запрягаются в каждой паре симметрично, т. е. имеют концы алыка с внутренней стороны.

Веерная упряжка собак похожа на западную веерную упряжку оленей. Есть не менее трех способов этой упряжки: а) настоящий или полный веер – все собаки идут рядом, или по слабо выгнутой дуге; б) собаки идут в виде клина – веер уступом; в) собаки идут на потягах разной длины, так что при взгляде сбоку они почти не закрывают друг друга. Кроме того, есть упряжка переходная, и которой впереди идут три собаки веером, а за ними – парные на центральном потяге (рис. 152). В веерных упряжках каждая собака имеет свой отдельный тяж, прикрепленный к барану, а при его отсутствии – к передней перекладине нарты, непосредственно, или при помощи колец, регулирующих тягу каждой пары. При наиболее совершенной регулировке отдельный короткий ремень протянут вдоль перекладины нарты и пропущен через 3 кольца (при упряжке в 8 собак), прикрепленные к перекладине; на него, в свою очередь, одеты 4 кольца и в каждое из них пропущены тяжи одной пары собак. Все собаки, идущие в правой части веера, имеют лямку через правое плечо, все левые – через левое (рис. 153). На Новой Земле в веерной упряжке каждая пара собак имеет один общий тяж с двумя лямками и впрягается в него симметрично (рис. 152 А).

Алык веерной упряжки такого же типа, как описанный выше, но устройство спинного ремня несколько иное – он проходит одним концом между передних ног собаки. На Новой Земле иногда собакам надевают лямку, как и оленям, не только через голову, но и захватывают одну из передних лап.

При веерной запряжке вожаков запрягают по бокам, при цуговой – впереди. Веерная упряжка применима в тундре на твердом снегу, но неудобна в лесу, в глубоком снегу и среди торосов; при ней очень неполно используется тяговая сила собак; запрягать много собак в нарту нельзя, так как они мешают друг другу. Преимущество веерной упряжки то, что все собаки находятся под непосредственным воздействием палки (хорея) и бича каюра и легче заставлять работать ленивых собак; поэтому упряжка эта удобна при плохо обученных собаках и для неумелого каюра.

Но для перевозки грузов и для дальних переездов цуговая упряжка более эффективна, конечно – при опытном каюре.

В низовьях Оби и Енисея существует еще “тазовая” упряжка – алык надевается не на плечи и грудь собаки, а охватывает петлей ее туловище перед задними ногами. Этот способ очень примитивен, невыгоден и вреден; тяговая сила собаки используется недостаточно, травма поясничной части спинного мозга вызывает параличи конечностей, собака быстро выходит из строя; кроме того, так как тяж алыка проходит между задними ногами, можно запрягать только кастрированных собак.

Рис. 154. Собачья шлейка (алык) эскимосского типа
Рис. 155. Трехнопыльная нарта

Мы даем еще изображение собачьего алыка эскимосского типа, отличного от описанных (рис. 154).

Собачьи нарты, в общем, похожи на оленные; наиболее совершенен восточный тип – чукотская или колымская нарта. Подробное ее описание дает Э. Шерешовский (1946).

Длина нарты, в зависимости от числа собак и перевозимого груза, от 2 до 4 м, ширина между полозьями от 55 до 75 см, ширина полозьев от 10 до 14 см, иногда – уже. В задней половине полоза в него вдолблены от 3 до 4 копыльев высотой 50 см. На середине высоты копылья просверлены или имеют изнутри углубления, и в последние вставлены деревянные поперечные перекладины, скрепляющие обе половины нарт. Все части нарты связаны ремешками и могут быть легко заменены при повреждениях; нарта, как и оленная, очень упруга и выдерживает без поломки сильные удары о препятствия (рис. 155 и 156).

Рис.156 Крепление ремнями копыла к полозу и поперечины к копылу (по Э.Шерешевскому)

К тонким передним концам полозьев прикреплена дуга (баран), толщиной 5-8 см, рога которой притянуты к первой паре копыльев. На поперечных связях лежит настил из тонких продольных дощечек, которые передними концами опираются на рога барана. К верхним концам копыльев в виде барьера прикреплена тонкая жердь – пардина, переплетенная ремнями или веревкой с краем настила. Задок также оплетается такой сеткой. Для лучшего управления над передними копыльями нарты большей частью привязывается вертикальная дуга; держась за нее бегущий рядом каюр отдергивает нарту от камней и торосов. Иногда такая дуга встречается и на оленных нартах у эвенков. У колымской нарты, в отличие от чукотской, полозья в передней части внутри барана скреплены поперечиной, а рога барана прикреплены к пардинам. Баран внутри скреплен еще двумя косыми тяжами, сзади сплетенными вместе и прикрепленными к поперечине барана и к настилу. Это крепление барана придает большую эластичность и прочность и распределяет более равномерно тяговую силу.

Нарта веерной упряжки короче, но шире и сделана по образцу оленной нарты. Длина полозьев 180-200 см, ширина между ними 100-125 см, высота копыльев 50-60 см. Все крепления этой нарты жесткие, и части соединяются деревянными шпильками, Поэтому западная нарта хуже выдерживает удары, чем восточная.

Восточные нарты изготовляются из березы; баран иногда делается и из ивы. Для полозьев применяется береза и лиственница. Березовые полозья имеют то преимущество, что они прочно держат на себе слой льда – ледяные подполозки (”войду”) и поэтому они необходимы зимой. Полозья из лиственницы гораздо тверже березовых, но почти совершенно не держат войды, и применяются для поездок по морскому льду (где соленая вода растворяет войду) и по обнаженному от снега грунту зимой, а также весной и летом. В этих же случаях применимы и металлические подполозки (подреза), которые зимой по сухому снегу скользят хуже, чем ледяные.

Для поездок по рыхлому снегу необходимы узкие нарты, у которых ширина не превышала бы ширины следа собак, бегущих впереди. Например, у нивхов (гиляков) нарта при длине 4,5 м имеет ширину 40 см. Широкие четырехкопыльные нарты служат для перевозки тяжелых грузов.

Как указывает А. Минеев, для езды по морскому льду, особенно осенью и весной, лучшими подполозками являются костяные – из челюстных костей кита или из моржовых клыков. Подполозки эти легче железных и хорошо скользят также по сухому пресному снегу.

Работа с собачьей упряжкой

Наилучшими упряжными собаками считаются восточносибирские; особенно славятся индигирские, а на втором месте стоят колымские; восточное побережье дает и лучших каюров. Рабочий возраст собаки начинается с 1.5 лет, даже с 1 года, но для дальних переездов она используется на третьем году. Лучший возраст для работы от 3 до 7 лет, предельный до 10-12 лет. Сук на востоке не запрягают совсем, в Якутии и на Новой Земле запрягают, но вожаком сука не бывает. Кобелей обычно кастрируют.

Нагрузка на одну собаку сильно изменяется в зависимости от дороги: рыхлый или плотный снег, наст или талый снег, морской лед с солью или с торосами, пересеченная местность и т. д.

Максимальная нагрузка на одну собаку в цуговой упряжке до 40-50 кг, минимальная при трудном пути может быть в три раза меньше. При веерной упряжке на Новой Земле собака по плохому пути везет не более 20 кг. Нагрузка зависит также от скорости пробега и от длины маршрута; на короткие расстояния собаки перевозят грузы до 60-65 кг каждая, проходя 120 км за 12-14 часов (Шерешевский, 1946). Общая нагрузка набольшую четырехкопыльную нарту может достигать 800-900 кг и в исключительных случаях 1200-1300 кг.

Для трехкопыльной нарты с 10-12 собаками обычная нагрузка 400-500 кг, но по плохой дороге груз приходится уменьшать даже до 150 кг.

Скорость передвижения очень различна, в зависимости от груза, дороги, числа и качества собак. При полной нагрузке и при продолжительных поездках скорость редко превышает 7-10 км в час, при дневном переходе 50-70 км, а по плохой дороге – 30-40 км.

При легковой езде (один-два человека и легкий багаж), с упряжкой в 8-12 собак, скорость колеблется, в зависимости от дороги, от 12 до 20 км в час. Рекордные переходы на собаках – до 220-250 км в сутки.

Собаки в цуговой упряжке управляются главным образом голосом; хороший вожак превосходно исполняет несложные условные приказы. Торможение производится короткой толстой палкой (остол, оштол, торил) с острым концом, которую втыкают на ходу впереди нарты между головками полозьев или сбоку под нарту впереди второго копыла и удерживают за петлю, прикрепленную к головке.

Для поворота тормозят слегка остолом справа или слева. Можно тормозить также, нажимая на одну сторону нарты, или становясь на один из полозьев. Иногда применяют и длинный бич для поощрения задних собак, или даже бьют их остолом. В веерной упряжке каюр погоняет собак или хореем, или специальной плеткой.

При цуговой упряжке в пути надо время от времени менять местами собак, так как самая тяжелая работа – сзади, “в корню”, а передовые утомляются больше лишь при глубоком снеге. При рыхлом снеге болев 15-20 см глубины полезно впереди каравана груженых нарт пускать легковые с тремя-четырьмя собаками, которые пробивают дорогу.

Большое значение для успешной езды имеет хорошая выучка собак, а в особенности вожака, который в цуговой упряжке идет впереди, в паре со следующей по качеству собакой; он должен выбирать дорогу, “вставлять” весь потяг преодолевать препятствия, удерживать других собак от погони за пробегающим зайцем, выполнять приказания каюра. Наибольшего совершенства в воспитании собак и управлении ими достигли жители якутского и чукотского побережья – русские, якуты и чукчи; они являются лучшими каюрами в мире.

При низких температурах сани с ледяными подполозками скользят лучше, чем с деревянрддми и металлическими. Можно покрывать березовые полозья непосредственно льдом, сделав на них предварительно насечку ножом, чтобы лед лучше держался, но более прочное сцепление получается, если полозья покрыты предварительно грунтовкой из торфа, глинистой земли или коровьего навоза. Из них делается жидкая кашица, которую наносят слоем в 5-7 мм; когда он замерзнет, полозья смазывают водой при помощи кисточки, сделанной из хвоста оленя, заячьей лапки, тряпочки, иногда просто спрыскивают изо рта; операция эта повторяется раз 40, пока не нарастет слой льда в 1-2 см; можно делать войду и толще. В Якутии поверх навоза подо льдом наносят еще тонкий слой мучного клейстера.

Во время езды ледяные подиопозки стираются и к ним пристает собачий кал. Поэтому вечером их очищают ножом и подновляют. Ледяные подполозки не годятся для переездов по местам с открытым грунтом и по морскому льду с солью. На случай повреждения подполозков в пути, возят с собой за пазухой или в меховом термосе бутылку воды.

При переездах по насту, по подтаявшему морскому льду и по морскому льду с солью собакам надевают чулки из выделанной оленьей кожи с отдельно вшитой подошвой. Чулки стягиваются тесемочкой у запястья. Во время сильных холодов чулки эти надевать нельзя, так как стягивание запястья приводит к остановке кровообращения. Так как собаки часто съедают свои кожаные чулки, то пробовали применять холщевые чулки, но они так быстро изнашиваются, что. ежедневно нужна новая смена. В сильные морозы собакам на паховую область надевают меховые набрюшники.

Груз в нарте должен быть равномерно распределен; впереди кладутся тяжелые вещи малого объема, не выше 60 см от настила нарты, чтобы каюр видел всех собак; за второй парой копыльев груз кладется мягкий, вровень с бортами нарты – здесь сидят один или два человека; сзади укладывается объемистый груз до высоты 1-1,3 м и даже выше. Груз полезно завернуть в большое полотнище из ровдуги или мешковины, которое кладется под груз и затем охватывает его со всех сторон. Поверх полотнища нарта крепко увязывается, чтобы вещи не рассыпались при быстрой езде и перевертывании нарты.

Во время пути делают остановки на 5-10 минут, для непривычных собак через каждые 5-10 км, а для втянувшихся в работу – через 15-20 км. Через каждые 2-4 дня устраиваются дневки.

Вечером, по приезде, собак привязывают к длинной цепи, к которой через каждые 2 м прикреплены короткие цепочки 80 см длины с ошейниками. Привязывать ремнями собак нельзя – они перегрызают или съедают всякую кожу. Собаки ночуют на снегу, свернувшись в клубок. Для ночевки надо выбирать места, защищенные от ветра и с мягким глубоким снегом, чтобы собаки могли вырыть в нем ямку и укрыться от ветра. В плотном снегу надо вырыть каждой собаке отдельную яму. При продолжительных стоянках следует сделать специальные пещеры в твердом снегу или другие укрытия от ветра.

Кормят собак обычно только раз в день, вечером, каждую отдельно. О корме – см. в гл. XI, п.4, а подробнее – у И. Соколова (1939), И. Тихоненко (1939) и в сборнике “Ездовое собаководство”,

Вес сухого корма (крупа, пеммикан, галеты) на одну собаку и сутки около 800-1000 г, сырого мороженого мяса дают от 1,5 до 2 кг. Это количество лимитирует радиус действия собачьей упряжки – в сутки на потяг в 10 собак надо от 10 до 20 кг корма, и через 20 – 40 дней собаки могут съесть весь груз, который они везут.

Надо принять во внимание, что собаки съедают ежедневно почти то же количество корма при вынужденных стоянках во время пурги, которая может продолжаться от одних суток и до недели. Собаки не могут идти уже против ветра, дующего со скоростью 7-8 м/сек. Тем не менее быстрое передвижение собачьей упряжки и большая грузоподъемность одной нарты по сравнению с оленной, делает собачий транспорт наилучшим на побережьях севера и востока нашего Союза. Но по рыхлому снегу передвижение на собаках мало продуктивно, так как для них непроходим снег такой глубины, по которому легко еще проходят олени. Поэтому в таежной зоне оленный транспорт, для которого к тому же не надо везти с собой корм, является наиболее экономичным.

Широкое применение собачий транспорт нашел во время Великой Отечественной войны для перевозки раненых и подвозки различных военных грузов как вимой, так и в летнее время (В. Г. Голубев, 1946). Наиболее практичными оказались небольшие упряжки в три-четыре собаки, а для дальних переходов – до 6 собак, запряженных в лодку-волокушу или легкую лыжную установку, а летом в колесно-носилочные установки. Вывоз раненых производился в три-четыре раза быстрее, чем на лошадях, и сопровождался меньшими потерями в людях и животных.

Описание техники езды на собаках дается в сборнике “Ездовое собаководство” (1946) у И. И. Соколова (1939), а также во многих описаниях арктических, субарктических и антарктических путешествий.

Что касается научной работы на собачьих упряжках, то к ней применимо почти все, что сказано выше об оленных упряжках с той только разницей, что при большой грузоподъемности собачьей нарты на ней, кроме необходимого груза, могут помещаться два человека – каюр и научный работник, и поэтому последнему можно не тратить свои силы и внимание на управление упряжкой. Разъезды в сторону по твердому снегу осуществляются с большой быстротой, но по рыхлому снегу в тайге, еще более, чем для оленной нарты, нужны лыжи.

www.cumhuriyet.com.tr

Справка портала Права Народов:

Алевиты — самое крупное религиозное меньшинство в Турции: по разным оценкам их насчитывается от 15 до 30 млн — это примерно 25-35% населения Турции. Однако турецкие власти до сих пор предпочитали игнорировать их существование: алевитская община не имеет никакого официального статуса.
Сами алевиты (иначе — алавиты или алиане) считают себя мусульманами, в их вероучении есть положения, сближающие их с шиитами и суфиями (в то время как большинство турок — сунниты), но есть и практики, пришедшие из домусульманских верований, поэтому мусульмане часто отказываются признавать их единоверцами. Алевиты не посещают мечетей, а каждый четверг собираются в так называемых чема — молитвенных домах, где молящиеся, совместно мужчины и женщины, слушают музыку, исполняемую на сазе (разновидность лютни) и танцуют, тем самым переживая мистическое единство с Богом. Алевитские женщины убраны в покрывала красного цвета, символизирующие поклонение огню, характерное для древней Анатолии.

Релевантно:

Лидеры алевитов о турецкой демократии

Турция становится османской державой

Часть 2. Часовня

Храм

Наивысшим проявлением народного религиозного творчества явилось храмосозидательское художество, превратившее Русский Север в уникальный заповедник традиций деревянного храмового зодчества. Храм как наиболее обобщенный, семантически насыщенный образ мироздания занимал центральное место в сакральной микротопографии северного «мира». Столь значимая роль храма в структуре микро- и макрокосма отразилась в исторических преданиях о выборе места для строительства церкви, который осуществлялся с помощью живых существ и неодушевленных предметов, обладавших высочайшим сакральным статусом (конь; дерево; икона).
«Крестьяне деревни Владимирской долго бесплодно спорили о месте, где поставить церковь. Не раз сходились они для обсуждения этого вопроса и не раз расходились с враждою в сердце друг против друга. И этому не было бы конца, если бы неожиданно не появился созревший на этот случай… план: запрячь молодого неезженного жеребца в сани, направиться в лес, вырубить там строевое дерево, положить дерево на сани и пустить жеребца на свободе: где он остановится — на том месте и быть церкви»129.
«Тетка моя — покойница… сказывала, что лошадь запрягли в дровни, на дровни клали бревно, ставили икону и, значит, пустили лошадь, а где она встала — там и церковь строили»130.
Для раскрытия религиозно-мифологической семантики мотива выбора места для храма с помощью священного животного (коня) необходимо обратиться к соответствующим данным других традиций и прежде всего к кругу культур так называемого «шаманистского» типа, в которых существовала детально разработанная система ритуалов выбора мест для основания новых святилищ. Центральным действующим лицом в ритуалах выбора выступает сам шаман, который, являясь монопольным знатоком устройства сакрального пространства Вселенной, во время обряда камлания совершает путешествие по всем частям мироздания находит то место, где должен быть основан новый культовый центр. Так, например, у вотяков (удмуртов) шаман-«туно» для определения местоположения нового святилища (луда, кереметя) «садится на молодого жеребенка и ездит на нем по лесу без узды. Где жеребенок остановится, там и нужно устроить луд»131. В других вариантах ритуала шаман-туно объезжает окрестности деревни на лошади и с ее помощью определяет три места для поклонения богам, которые управляют тремя сферами мироздания: «Так он выбрал места жертвоприношений трем божествам. Выбравши эти места, ворожея назначил трех жрецов, по числу выбранных мест, и велел им приносить каждогодно Му-Кылчину бычка и телку черных, Инмару — жеребчика и кобылицу соловых, а Гудыри-Мума — одного барана»132.
Удмуртский шаманский ритуал раскрывает универсальную связь обрядовых процедур выбора места для основания сакральных центров с космологическими схемами, восходящими к образу «мирового древа» с его трехчастным устройством по вертикали. Эта связь прослеживается и в северно-русских преданиях о заселении края, где функции культурного героя-первопредка играет священное животное — конь, который совершает путешествие по первозданным («диким») землям и обустраивает их, определяя места для возведения храмов и устанавливая границы освоенного мира. «Культуртрегерское» (землеустроительное) странствование коня по необжитым пространствам Севера по своему религиозно-мифологическому смыслу сопоставимо с годичным странствованием жертвенного коня в ашхвамедхе, которое «сходно с ритуалами, воспроизводящими путешествия тотемных предков, строго фиксирующее границы областей, на которые делится вся территория обитания австралийских племен…»133. Все эти ритуалы и мифы о странствующих культурных героях-первопредках так или иначе связаны с космологическими схемами, с образом «мирового древа», которое задает правила культурной организации новых земель, определяет принципы их правильного освоения. Поэтому не случайно, что в типологически сходных славяно-русских религиозно-мифологических представлениях место для возведения нового храма определяется с помощью дерева:
«Выбирали место, лес рубили… А первое бревно отпустили. — Где бревно остановится, на этом месте будем строить церковь…»134.
«Все искали место, хотели церковь построить, где городок поставить… Решили и спустили по реке три дерева, где они остановятся? Если остановятся у городка, то, значит, будет там церковь. А они дошли вот сюда, до этой избы, дошли и больше никуда не ушли. Ну и решили поставить церковь вот тут»135.
На Русском Севере широко бытовали предания о том, что лес, предназначенный для постройки церкви, доставляли (сплавляли) до выбранного места, но утром обнаруживалось, что он чудесным образом оказывался в другом месте. После многократных безуспешных попыток построения храма на месте, своевольно избранном строителями (строящийся храм разрушался, перемещался в другое место и т. п.), люди усмиряли свою вавилонскую гордыню и приходили к выводу, «что сам Бог назначает место, угодное ему для постройки храма»136. В приведенных исторических преданиях обращает на себя внимание не только настойчиво проводимая идея богоизбранности храмового пространства, но и сам факт выбора места, наделенного максимумом сакральности, с помощью дерева. Безусловно, что здесь речь идет не о простом, а о священном дереве, предназначенном свыше специально для храмового строительства. В символической классификации деревьев существовали особые породы священных деревьев, которые росли в священных местах. Категорически запрещались их рубка и использование в мирских целях. Не случайно, что в одном из северно-русских преданий указывается, что строители «рубили завеченный лес на эту церковь»137. «Завеченный», то есть заветный, обетный лес принадлежит (как и завеченное пространство, завеченное животное) самому Богу. Заветное, богоизбранное дерево — это, несомненно, одна из реализаций космического, «мирового древа», которое задает космологические ритм и масштаб воздвигавшемуся храму. Не случайно, что чуткие к этому космическому ритму северные зодчие возводили часовни и церкви не по чертежам и проектам, а «как мера и красота скажут», выражая этим свою сопричастность божественной гармонии мироздания, запечатленной в образе храма.
Представления о сакральной отмеченности, богоизбранности храмового пространства отразились в народном культе икон, с помощью явления которых Бог выражает свою волю относительно места, где должен быть заложен храм:
«Хотели построить деревню — бросили икону в воду. Три раза бросили — и три раза она приплывала на одно и то же место. Куда икону принесло, там и деревню построили»138.
«Рассказывали, что за пять километров от Вытегры, в сторону, явилась церковь, берестяная, а в церкви — маленькая иконка “Ильинская пятница”. После этого построили церковь и ходили туда по завету»139.
«Давно-давно, в поле крестьян, близ небольшой горки, у ключевого источника, явилась икона великомученицы Екатерины. Крестьяне стали строить часовню в честь явившейся иконы на месте ее явления»140.
Для раскрытия религиозно-мифологической семантики фольклорного мотива выбора места для строительства храма с помощью явленной иконы необходимо отметить, что «большинство святынь возникало на местах “обретения” иконописных или скульптурных изображений Богородицы и Параскевы Пятницы, образы которых в бытовом истолковании нередко отождествлялись… “Святые” места, посвященные Богородице и Параскеве, обычно были расположены у воды: озер, ключей, колодцев, ручьев, рядом с пещерами, горами, в которых брали начало родники… “Святые” ключи, источники, колодцы носили названия, связанные с Богородицей и Параскевой Пятницей. Очень распространены были “пятницкие родники”, которые именовались в женском роде, по названию иконы Божьей Матери, например, “Живописная Источница…”»141.
Женская ипостась большинства явленных на месте будущего храма икон указывает на связь фольклорного мотива определения сакрального центра пространства как с мифологическим образом «мирового древа», так и с сюжетом «основного мифа». Не случайно поэтому, что чудотворные иконы «являются в большинстве случаев на деревьях, на воде — в реках или, наконец, вырываются из земли»142. Икона Богородицы, явленная на дереве, — это христианский алломорф архаического образа женщины у «мирового древа». Изучение северно-русских фольклорных мотивов выбора места для строительства храма с помощью коня, дерева, иконы обнаруживает единый источник их происхождения, связанный с религиозно-мифологическим образом «мирового древа», около которого находятся семантически ему тождественные женщина и конь. Генетическая сопряженность этих мотивов и образов глубоко закономерна, поскольку основной целью северно-русских преданий о заселении и освоении края является описание случаев правильного выбора места для закладки храма, который может быть воздвигнут только в наиболее сакральном месте (центр мира) и в наиболее сакральное время (праздник), то есть там и тогда, где и когда был построен Первый Храм как воплощение универсальной религиозно-мифологической иконцепции «мирового древа».
Связь образов храма и «мирового древа» отразилась в преданиях о построении той или иной церкви на месте священного дерева. Так, например, в землях народа коми бытовало предание о том, что «престол первой церкви, построенной у зырян, — церкви архангельской в с. Усть-Вым — утвержден на пне необыкновенно великой березы, коей идолопоклонствовавшие предки зырян якобы поклонялись… При сломке деревянной архангельской церкви, по построении около нее церкви каменной, действительно найден под престолом большой утлый уже погнивший пень дерева, который зыряне из почтения к древности, весь разобрали себе по частицам в домы свои»143. Подобные предания отмечены и на Русском Севере. В Вытегорском районе церковь «Ильинская Пятница» была построена на месте явления иконы, которую обрели на пеньке: «Церковь сейчас разрыта, а у этой церкви стоит пенек, на котором стояла берестяная церковь. Мы к этому пеньку ходим по завету»144. В Беломорском районе в д. Сухое церковь также была построена на месте явленой иконы Богородицы: «Унесут икону (”Богородицу”) на реку, наутро смотрят, а “Богородица” опять сидит на пеньку. На том месте церковь и построили»145. Предания о построении церкви на месте священного дерева не только отражают соположение образа храма с образом «мирового древа», но и выявляют глубинные религиозно-мифологические представления об уникальности того места, на котором может быть возведен храм. Уникальность его заключается в том, что оно располагается в самом центре мира, откуда и произрастает «мировое древо».

В историографии истории архитектуры Русского Севера сложилось весьма устойчивое представление о том, что северные зодчие при выборе места для строительства храма руководствовались утилитарными, эстетическими и духовно-нравственными соображениями и при этом «природное основание выбранного места является важнейшим элементом композиций»146. Существенным недостатком подобного (искусствоведческого) подхода, приписывающего народу «великолепное знание законов зрительного восприятия», полагающего, что «природная среда становилась великим учителем народных зодчих», является то, что он не учитывает специфики восприятия природы в народном религиозном сознании. Для выяснения этой специфики приведем ряд высказываний А.Я. Гуревича, который изучал проблему «эстетического» отношения к природе в мировосприятии средневековых людей: «Отношение их к природе определялось преимущественно религиозностью — коренной чертой средневекового миросозерцания. Бог и человеческая душа представляли собой для той эпохи абсолютную ценность, природа же обладала лишь относительной ценностью»147. Для средневекового человека «природа не представляла самоценности, он искал в ней “образ божий”»148. Поэтому, «не отрицая красоту природы, не следует забывать, что сама природа не могла быть конечной целью его любования. Она представляла собой символ невидимого мира. Созерцание земного мира должно было раскрыть мир сущности иного, высшего плана»149. Поэтому устойчивые представления о том, что северные зодчие «учились у природы», подра¬жали природным формам, что «будто эти произведения — сама природа» (Н.Э. Грабарь), совершенно не учитывают особенностей религиозного сознания, которое не могло учиться у тварного мира или подражать ему. Гармония природы и архитектуры, порождавшая удивительные по своей соразмерности архитектурно-природные ансамбли, о которых говорят искусствоведы, покоилась не на подражательных законах архитектурной бионики, а на единстве восприятия и природы, и архитектуры как разных проявлений единого Образа Божия — той истинной меры и красоты, у которой учились и которой подражали северные зодчие. Поэтому при выборе места для строительства храма они исходили не из утилитарных соображений противопожарной и прочей технологической безопасности, не из эстетических «законов зрительного восприятия», а из стремления постичь Божественный Промысл, явленный в разнообразных знамениях, откровениях, пророчествах. Другими словами, они пытались отыскать место, самим Богом созданное для прославления и украшения его храмовым ансамблем. Такое место, отмеченное Божьей благодатью, характеризовалось особыми приметами, необычностью, выделенностью из окружающего однообразного ландшафта.
К числу таких сакральных мест относились возвышенности, холмы, горы, воплощавшие в своих вертикальных природных формах образ космической вертикали. В исторических преданиях Русского Севера, собранных Н.Н. Криничной, довольно часто встречается мотив выбора места для храма на горе. В предании об основании деревни Козьмины Горы рассказывается о построении часовни на месте явленной иконы, которую обрели на елке, на горе150. В предании об основании Владимирской церкви повествуется о том, как священный конь открыл место для ее строительства на горе151. Екатерининская часовня, которую начали строить на месте явления иконы у источника около горы, была чудесным образом перенесена на гору: «Подумали крестьяне и решили, что горка — место, угодное Богу для постройки часовни, и начали строить на горке»152.
Представления о единственности, уникальности распространялись не только на место основания, но и на весь храм. Казалось бы, о какой уникальности может идти речь, если общеизвестно, что древнерусские зодчие (как и все творцы «культуры-веры»), творившие в рамках жестко заданного канона, возводили храмы по «подлинникам» — по образу и подобию реальных исторических храмов? В северных порядных грамотах (своего рода «проектных заданиях») специально оговаривался тот образец-«перевод», по которому надлежало строить церковь (например, рубить «церковь и олтарь, как на Устюге на посаде у Николы Чудотворца гостинного»)153. Однако это, на первый взгляд, обезличенное, массовое тиражирование (копирование) храмов на самом деле было глубоко «личным», ибо за нескончаемой чередой повторяющих друг друга храмов проступала невидимая духовная перспектива (Лик Божий). Ведь каждый новый храм воспроизводил не просто образ и подобие своего предшественника, но нечто, стоящее за ним, а именно образ Первого Храма, к которому в конце концов устремлялась вся историческая цепочка следовавших друг за другом храмов.
Представления об уникальности, неповторимости и единственности храма нашли отражение в северно-русских преданиях о строительстве Кижской Преображенской церкви и Кольского Воскресенского восемнадцатиглавого собора. В преданиях «строительного» цикла раскрывается ряд важных религиозно-мифологических мотивов, связанных с сакральным осмыслением «художества» северных зодчих. Прежде всего следует выделить мотив чудесного видения (явления) образа храма (его модели). В китежском предании рассказывается о том, что мастер Нестер, уединившись в пустынном месте (там, где впоследствии им был возведен Преображенский собор), «обнаружил святую книгу. Тогда он в уединении сел и читал целый день и ночь. И когда стало подыматься солнце и упала на траву роса, он увидел в переливании солнечных лучей и капелек росы на траве рисунок этой церкви»154. В другом предании о построении Ильинской церкви говорится о явлении на пеньке «берестяной церкви»155. Чудо о храме, явленное мастеру в рисунке или берестяной модели, раскрывает глубинные религиозно-мифологические представления о божественном прообразе строящегося храма, исходящего не от человеческих устремлений и помыслов, а из божественного волеизъявления.
Вторым важным мотивом северно-русских преданий строительного цикла является богоизбранность мастера-зодчего, проявляющаяся в его необычном происхождении и поведении. Мотив божественного избранничества порожден сакрализацией плотницкого ремесла на Руси, что нашло отражение в представлениях о священном происхождении мастера-зодчего. В предании о построении Кольского Воскресенского собора его именуют «святым человеком». Мастер осознает свое божественное предназначение, свою мироустроительную миссию. Обращаясь к церковному старосте, он говорит: «Ты… надо мной не ломайся, потому как я мастер и для Бога работаю, а не для ваших бород»156.
Божественная природа зодчего проявляется и в его необычном поведении. Как и святые-подвижники древнерусской агиографии, мастер стремится к отрешению от мирской суеты, к уединению. Строитель Кижского Преображенского собора в уединении «целый день и ночь» читает святую книгу, и ему открывается видение Храма.

Неизвестный создатель Кольского собора на несколько дней уединяется на горе и проводит дни и ночи в слезах и созерцании воздвигнутого им храма: «Глядят: сидит I мастер на горе против собора, плачет, утром сидит, в полдень сидит, вечером сидит I и все плачет… Обедать зовут — ругается, спать зовут — пинается, а сам все на собор-от на свой смотрит, и все плачет уж всхлипывает… В субботу только к вечерне сходил и опять сел на горе и просидел всю ночь»157. Молитвенное уединение, созерцательная отрешенность, слезы Мастера — это образ умиления перед неземной, божественной красотой храма, возведенного человеком-творцом, прикоснувшимся к таинству Божественного Домостроительства.
Сакрализация плотницкого ремесла порождала представления об особом священном уставе самой плотницкой артели, которая обычно состояла из семи человек.
Подобная числовая организация плотницкой артели раскрывает ее соответствие
числовой символике мироздания, что еще раз указывает на религиозно-мифологические коннотации строительной технологии. При этом сакрализация плотницкого ремесла могла получать двоякое истолкование в зависимости от специализации
артели. Плотники, строившие дома или хозяйственные объекты, наделялись нечисnой, колдовской семантикой. Плотник-колдун мог испортить новый дом, навести
порчу на его жильцов. Строители храмов, напротив, считались святыми людьми,
наделенными чистой божественной благодатью. Противопоставление двух ипостасей сакрального по своей природе плотницкого дара основано на оппозиции дома
и храма, которые соотносятся с разными сферами мироздания. Если дом принадлежит этому, земному, телесному миру, то храм устремлен к небу, к горнему миру, к
высотам духа.

I
Оппозиция дома и храма позволяет прояснить глубинную семантику мотива священного топора, отмеченного в ряде преданий Русского Севера. В предании о построении Кижского собора рассказывается, что мастер Нестер, завершив возведение храма, «на одном бревне вырубил: “Церковь эту построил мастер Нестер. Не было, нет и не будет такой”… Нестер со священным топором поднялся до последней главки, привязал до креста алую ленту, а топор закинул в озеро, что такого чудесного храма нет нигде и не будет никогда. И топор этот никто не найдет. И тогда начали святить церковь. А Нестера больше никто не видал»158. Сходный мотив священного топора звучит и в Кольском предании. Установив последний крест на главке, мастер вместе с народом пошел на берег реки Туломы: «Подошел он к крутому берегу, вытащил из-за пояса своего топор: размахнулся, бросил его в воду и крикнул:
— Не было такого мастера на свете, нет и не будет!
Сказал слова эти, бросился в толпу… Целый день не ел, все ревел, благим матом ревел… И с той поры, сказывают старики, сколько ни было ему зазывов, поклонов низких, просьб почестных, никуда не пошел, топора не брал в руки. Лет с десяток жил после того и пил, мертвую пил. Тем и помер»159.
Мотив заброшенного навсегда священного топора раскрывает глубокую религиозно-мифологическую идею принципиальной завершенности храма, его уникальности и невоспроизводимости, что еще раз подчеркивает различие между сакральным характером храмосозидания и профаническим характером домостроительства, которое в принципе не знает конца, никогда не достигает завершенности, поскольку окончание строительства дома знаменует смерть домохозяев. Священными свойствами единичности наделяется не только храм, но его создатель — Мастер. Есть только один-единственный Храм, точно так же — есть только один-единственный Мастер. В этом образе единичности проявляется божественная природа храма и его создателя, поскольку существует только один Творец — Бог, а человек может творить только в сопричатии, в синергии с Ним. Единичность храма и его творца предполагает и их предельность, конечность. То есть храм воспринимается не только как единственный, но и как последний. И в этом нельзя не усмотреть известного тождества между мифологемами строительства храма и религиозно-политической идеологией строительства Русского государства. Москва — это не только единственный центр православного мира, но и третий, последний Рим, «а четвертому не бывати». Мифология строительства государства и храма пронизана эсхатологическими предчувствиями и ожиданиями. Как завершение строительства (истории) Московского царства знаменовало бы конец Всемирной истории и перевод ее в постисторическую перспективу Апокалипсиса, так и завершение строительства храма означало окончание земного пути и трудов его создателя. Мастер забрасывает свой священный топор и таинственным образом исчезает либо пьет мертвую. Смерть («таинственное исчезновение») Мастера так же загадочна, как и его явление — «эпифания». Он неизвестно откуда является в мир для того, чтобы исполнить свое божественное предназначение (воздвигнуть храм), и столь же таинственно исчезает. В загадке Мастера кроется разгадка глубинной сути художества северных зодчих, претворивших в храмовых ансамблях Русского Севера образы Горнего мира.

ПРИМЕЧАНИЯ

‘ Ключевский В.О. Курс русской истории. — Т. 2. М., 1988. — С. 234.
I Топоров В.Н. Крест // Мифы народов мира. — Т. 2. М., 1988. — С. 12.
3 Настольная книга священнослужителя. — Т. 6. М., 1988. — С. 170-171.
4 Древнерусский приход и его пережитки в церковно-общественной жизни Архангель¬
ской епархии. — Архангельск, 1816. — С. 3.
5 Акты Холмогороской и Устюжской епархии. Кн. III. — СПб., 1908. — С. 442.
6 То же. — С. 446.
7 Там же.
8 Сибирцев ИМ. Исторические сведения из церковно-религиозного быта г. Архангель¬
ска в XVII и первой половине XVIII веков. — Архангельск, 1894. — С. 37.
9 Емельянов А.И. Курс по этнографии вотяков. — Казань, 1921. — С. 54.
10 Колпакова Н.П. У золотых родников. Записки фольклориста. — Л., 1975. — С. 109.
II Настольная книга… — С. 177.
12 Вениамин (архим.). Новая Скрижаль. — СПб., б. г. — С. 19.
13 Овсянников О.В., Чукова Т.А. Крест в культуре Русского Севера XVIII — начала XX вв.
(функция и семантика) // Семиотика культуры. — Архангельск, 1989. — С. 43—48; Тюрин Г.
Восьмиконечные символы памяти // Памятники Архангельского Севера. — Архангельск,
1991. — С. 170-186.
14 Ефименко П.С. Материалы по этнографии русского населения Архангельской губер¬
нии. — М., 1878. — С. 4.
15 Топоров В.Н. Пространство // Мифы народов мира. — Т. 2. М., 1988. — С. 341.
16 Снегирев И. Москва: Подробное историческое и археологическое описание города. —
Т. 1. — М., 1865. — С. 176.
179

17 Топоров В.Н. Крест… — С. 13.
18 Смирнов В.И. Народные похороны и причитания в Костромском крае // Второй этног¬
рафический сборник. — Кострома, 1921. — С. 28.
19 То же. — С. 34.
20 То же. — С. 43.
21 То же. — С. 48.
22 Там же.
23 Ефименко П.С. Материалы по этнографии… — С. 138.
24 Там же.
25 Там же.
26 Успенский Б.А. Дуалистический характер русской средневековой культуры (на мате¬
риале «Хождения за три моря» Афанасия Никитина // Вторичные моделирующие системы. —
Тарту, 1979. — С. 62-63.
27 Топоров В.Н. Путь // Мифы народов мира. — Т. 2. — М., 1988. — С. 352.
28 Смирнов В.Н. Народные похороны… — С. 45.
29 Толстой Н.И. Переворачивание предметов в славянском погребальном обряде // Ис¬
следования в области балто-славянской духовной культуры: Погребальный обряд. — М.,
1990. — С. 121.
30 Зеленин Д.К. Восточнославянская этнография… — М., 1991. — С. 350.
31 Толстой Н.И. Переворачивание… — С. 120.
32 Зеленин Д.К. Восточнославянская этнография… — С. 345.
33 Байбурин А.К., Левинтон Г.А. К описанию организации пространства в восточно¬
славянской свадьбе // Русский народный свадебный обряд. — Л., 1978. — С. 89—105.
34 Дмитриева СИ. Фольклор и народное искусство русских Европейского Севера. —
М., 1988. — С. 54.
35 Успенский Б.А. Антиповедение в культуре Древней Руси // Проблемы изучения куль¬
турного наследия. М., 1985. — С. 330.
36 Теребихин Н.М. Строительная обрядность мордвы // Материалы к этнической исто¬
рии Европейского Северо-Востока. — Сыктывкар, 1985. — С. 151.
37 Топоров В.Н. Река // Мифы народов мира. — Т. 2. — М., 1988. — С. 374.
38 Смирнов В.И. Народные похороны… — С. 28.
39 Барсов Е. Причитания Северного края. — Ч. 1. — М., 1872. — С. 302—303.
40 Топоров В.Н. Мост // Мифы народов мира. — Т. 1. — М., 1988. — С. 176.
41 Цейтлин Г. Знахарство и поверья в Поморье. (Очерки из быта поморов) // Известия
Архангельского общества изучения Русского Севера. — 1912. — № 1. — С. 16.
42 Смирнов В.И. Народные гаданья Костромского края // Четвертый этнографический
сборник. — Кострома, 1927. — С. 30.
43 Ключевский В.О. Курс… — С. 66.
44 Максимов СВ. Из очерков народного быта. Крестьянские календарные праздники //
Литературные путешествия. — М., 1986. — С. 286-287.
45 Шергин Б.В. Запечатленная слава. — М., 1967. — С. 207—208.
46 Озаровская О.Э. Пятиречие. — Архангельск, 1989. — С. 23.
47 Топоров В.Н. Река… — С. 375.
48 Терц А. Река и песня // Дружба народов. — 1990. — № 10. — С. 233.
49 Харузин Н.И. Из материалов, собранных среди крестьян Пудожского уезда Олонец¬
кой губернии. — М., 1889. — С. 61.
50 То же. — С. 57.
51 Поляков И. С. Этнографические наблюдения во время поездки на юго-восток Олонец¬
кой губернии… — С. 406.
52 Тюрин Г. Восьмиконечные символы… — С. 173.
180

53 Харузин Н.Н. Из материалов… — С. 55.
54 Кнатц Е.Э. «Метище» — праздничное гуляние в Пинежском уезде // Искусство Се¬
вера. — Л., 1928. — С. 194.
55 Колпакова Н.П. У золотых родников… — С. 109.
56 Верюжский В. Афанасий, архиепископ Холмогорский. — СПб., 1908. — С. 338.
57 Акты… — С. 419.
58 То же. — С. 367.
^Богословский М.М. Земское самоуправление на Русском Севере в XVII веке. — Т. 2. — М, 1912. — С. 36.
60 Успенский Б.А. Филологические разыскания… — С. 118.
61 То же. — С. 182.
62 Верюжский В. Афанасий… — С. 339.
63 Докучаев-Басков К.А. Церковно-приходская жизнь в г. Каргополе в XVI—XIX ве¬
ках. — М, 1900. — С. 8.
64 Балов А. Следы древних верований в народном иконопочитании // Этнографическое
обозрение. — 1891. — Вып. 3. — С. 221.
65 Успенский Б.А. Филологические разыскания… — С. 185.
66 Верюжский В. Афанасий… — С. 360.
67 Докучаев-Басков К.А. Церковно-приходская… — С. 7.
68 То же. — С. 9.
69 Успенский Б.А. Филологические разыскания… — С. 185.
70 То же. — С. 186.
71 Акты… — С. 438.
72 То же. — С. 359.
73 То же. — С. 452.
74 То же. — С. 446.
75 То же. — С. 418.
76 То же. — С. 442.
77 То же. — С. 446.
78 Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии. — Пг., 1916.— С. 103.
79 То же. — С. 100.
80 Акты… — С. 452.
81 То же. — С. 419.
82 Зеленин Д.К. Очерки… — С. 101.
83 Иванов Вяч. Вс, Топоров В.И. Исследования в области славянских древностей. — М.,
1974. — С. 71-72.
84 Акты… — С. 462.
85 То же. — С. 740.
86 Успенский Б.А. Филологические разыскания… — С. 115.
87 Зеленин Д.К. Восточнославянская этнография… — С. 100.
88 Акты… — С. 419.
89 Верещагин В.В. На Северной Двине… — С. 27.
90 Зеленин Д.К. Восточнославянская этнография… — С. 100.
91 Акты… — С. 16.
92 Балов А. Следы древних верований… — С. 219.
93 Лесков КС. На краю света // Лесков Н.С. Собр. соч. — Т. 1. — М., 1981. — С. 417.
94 Кирилл (архимандрит). Русская Церковь — русская культура — политическое мыш¬
ление // Русское Зарубежье в год тысячелетия крещения Руси. — М, 1991. — С. 48.
95 То же. — С. 42.
96 Успенский Б.А. Филологические разыскания… — С. 3.
181

97 Максимов СВ. Из очерков народного быта… — С. 347.
98 Богословский М.М. Земское самоуправление… — С. 50.
99 Иванов Вяч. Вс, Топоров В.Н. Исследования в области… — С. 169.
100 Харузин Н.Н. Из материалов… — С. 71.
101 Шенкурец М.С. Черты из нравов и обычаев жителей Шенкурского уезда // Архан¬
гельские губернские ведомости. — 1879. — № 66. — С. 3.
102 Шаповалова Г.Г. Северно-русская легенда об олене // Фольклор и этнография Рус¬
ского Севера. — Л., 1973.
103 Белицер В.Н. Очерки по этнографии народов коми (XIX — начало XX вв.). — М.,
1958. — С. 325.
104 Степанов Ю.С Семиотика. — М., 1971. — С. 142.
105 Иванов Вяч. Вс, Топоров В.Н. Исследования… — С. 5.
106 Иванов Вяч. Вс. О последовательности животных в обрядовых фольклорных текстах
// Проблемы славянской этнографии. — Л., 1979. — С. 152.
107 Там же.
108 Шенкурец М.С. Черты из нравов… — С. 3.
,09 Шаповалова Г.Г. Северно-русская… — С. 210.
110 Снегирев И. Русские простонародные праздники. — М., 1838. — Вып. IV. —
С. 64—65.
111 Топоров В.Н. О ритуале. Введение в проблематику // Архаический ритуал в фольк¬
лорных и раннелитературных памятниках. — М., 1988. — С. 37—38.
112 Там же.
113 Максимов СВ. Из очерков… — С. 325.
114 Успенский Б.А. Филологические разыскания… — С. 31.
115 То же. — С. 329.
116 Там же.
117 То же. — С. 328.
1,8 Колпакова Н.Н. У золотых родников… — С. 20.
119 Иванов Вяч. Вс, Топоров В.Н. Исследования… — С. 5.
120 Максимов СВ. Из очерков… — С. 332.
121 Там же.
122 Там же. — С. 333
123 Иванов Вяч. Вс. Опыт истолкования древнеиндийских ритуальных и мифологиче¬
ских терминов, образованных от asva — «конь» // Проблемы истории языков и культуры
народов Индии. — М., 1974. — С. 98.
124 То же. — С. 137.
125 То же. — С. 136.
126 Максимов СВ. Из очерков… — С. 126.
127 Топоров В.Н. О ритуале… — С. 120.
128 Бернштам ТА. Молодежь в обрядовой жизни русской общины XIX — начала XX вв. —
Л., 1988. — С. 216.
129 Криничная НА. Предания Русского Севера… — С. 41.
130 То же. — С. 42.
131 Емельянов А.И. Курс по этнографии вотяков… — С. 79.
132 Верещагин Гр. Остатки язычества у вотяков. — Вятка, 1895. — С. 18.
133 Иванов Вяч. Вс. Опыт истолкования… — С. 94.
134 Криничная НА. Предания… — С. 41.
135 То же. С. 40.
136 Харузин НИ Из материалов… — С. 28.
137 Криничная Н.А. Предания… — С. 41.
182

138 То же. — С. 39.
139 То же. — С. 43.
140 Там же.
141 Носова Г.А. Язычество в православии. — М., 1975. — С. 100—101.
142 Балов А. Следы древних верований… — С. 221.
143 Засодимский П. В. Лесное царство… — С. 115—116.
144 Криничная Н.А. Предания… — С. 43.
145 Там же.
146 Ушаков Ю.С. Ансамбль в народном зодчестве Русского Севера. Л., 1982. — С. 95—97.
147 Гуревич А.Я. Категории… — С. 76.
148 То же. — С. 77.
149 Там же.
150 Криничная Н.А. Предания… — С. 34—40.
151 То же. — С. 42.
152 То же. — С. 44.
153 Мильчик М.И., Ушаков Ю.С. Деревянная архитектура Русского Севера. — Л., 1981. —
С. 41.
154 Криничная Н.А. Предания… — С. 45.
155 То же. — С. 43.
156 Максимов СВ. Год на Севере… — С. 189.
157 Там же.
158 Криничная Н.А. Предания… — С. 46.
159 Максимов СВ. Год на Севере… — С. 190.

Африка демонстрирует: монархия вполне может существовать в периметре республики, как автономия (почти всегда в Африке монархия – это автономия де-факто; известны случаи, когда попытки легализовать монархию как территориальную автономию де-юре встречали неожиданно резкое противодействие США, – хотя, казалось бы, — вряд ли способна повредить национальным интересам Америки легализация на уровне автономии маленького королевства фульбе на севере Камеруна).

Например, Буркина-Фасо – это титульная республика, которая почти всю свою историю прожила в режиме военных диктатур.
Между тем, там существует непрерывно Империя Моси, и Император (моро-наба) – обладает вполне определённой политичсекой власти, и, благодаря многочисленности народа моси, оказывает значительное воздействие на положение в стране.

Кирилл Серебренитский

Релевантно:

Тезисы имперского анархизма

Летающий Град или Город Рабов?

Крупнов, Борозенец, Гапонов, Маруденко, Бахревский об “имперском анархизме”

Серебренитский: Земство, как прототип доктрины “имперского анархизма”

АРСЛАНБЕК (ЛЕВ) ГУМИЛЕВ:

Мои наилучшие пожелания
Всемирному конгрессу татар.
Желаю успеха делу дружбы
Татарского и русского
Народов.

Л. Н. Гумилев

Академик Российской Академии естественных наук

Приветствие, присланное Л. Н. Гумилевым из больницы Всемирному конгрессу татар. По-арабски подписано-Арсланбек.

Умер Лев Гумилев. Большой к честный ученый, сын двух великих поэтов серебряного века, человек необычной жизненной и научной судьбы. Мне посчастливилось познакомиться с Львом Николаевичем в 1987 году, во время ленинградской командировки. Конечно, хотелось познакомить и читателя с записями нашего разговора. Но в то время бурным потоком пошли интервью и статьи, и о некогда опальном, а теперь уже “разрешенном”, ученом. Стали нарасхват приглашать ею на телевидение и радио. Откровенно говоря, тогда мне не хотелось вливаться в эту конъюнктурную струю. Свои записи я отложил. Хотя в письмах, которые Гумилев арабской вязью подписывал “Арсланбек” – Лев, он не возражал против публикации. Сегодня это время наступило. Пусть этот материал будет скромной данью уважения памяти великого человека…

Его имя было знакомо мне давно. Еще со студенческих лет. Ксерокопированные или перепечатанные на машинке книги Гумилева ходили но рукам. Нас, нашпигованных формулами марксизма-ленинизма, как арбуз семечками, уверенных, что лишь они дают правильное толкование прошлому, настоящему и будущему, поражал необычный подход историка-диссидента. Официальная “мудрость” рассыпалась под напором неизвестных фактов. История, становилась полнокровной и не простой. Я, к примеру, именно тогда впервые всерьез задумался о том, какую огромную роль в истории страны сыграл тюркский мир, о котором в наших учебниках говорилось вскользь.

Помню, как наш преподаватель “громил” концепцию Гумилева на семинаре..

- Это ж надо, – искренне возмущался мэтр, всю жизнь изучавший революционное движение в краe, – так отойти от классового подхода в науке. Как будто он не читал Маркса, Энгельса, наконец, Ленина!

И вот зимний Ленинград. 1987 год. Перестройка в разгаре. Брожение, ожидание и тысяча вопросов. Не зная адреса Льва Николаевича, звоню в приемную ректора Ленинградского университета там уж наверняка подскажут, как его разыскать.

- Представления не имею! – отрезал капризный секретарший голосок. Звоню на исторический факультет, на восточный, на географак – везде одинаковый результат. Лишь в Институте географии, где Лев Николаевич числился научным сотрудником, мне любезно сообщили его домашний телефон.

Волнуясь набираю заветные цифры. В трубке грассирующий голос Гумилева. Извиняюсь. Представляюсь. Прошу о встрече.

- Вы татарин? – неожиданно спрашивает Лев Николаевич.

- Да, конечно, отвечаю я.

- Тогда приезжайте, и категорически добавляет, сейчас же. Метро “Владимирская”. Улица Большая Московская. Нахожу нужный дом. Мысленно представляю большую в несколько комнат профессорскую квартиру, заставленную книгами и антиквариатом. Во всяком случае, казанские ученые мужи живут приблизительно так.

На звонок дверь открывает сам Лев Николаевич. Среднего роста, крепкий, с лицом и телом старого гладиатора. Одет Гумилев был более чем просто: линялая фланелевая рубашка навыпуск и залатанные сатиновые шаровары. Домашний облик мгновенно снял с меня все напряжение.

- Курите?- спросил Гумилев.

- Курю.

- Тогда на кухню! Не будем нарушать интеллигентских традиций, – усмехается Лев Николаевич.

На кухне с удивлением обнаруживаю три холодильника, столько же столов и наборов кухонной утвари.

- Да, “перехватил мой недоуменный взгляд Лев Николаевич,- я живу в коммуналке. Мне, как бывшему зеку, квартиры не полагается. Впрочем, комната у нас большая, и с соседями ладим…

Вот тебе и профессорские хоромы! Ученый с мировым именем обитает в коммуналке…

После перекура беседовали уже в “большой” комнате, где были и книги и письменный стол, и фотографии на стенах. Привожу разговор по заметкам, которые делал во время встречи.

- Лев Николаевич, сейчас у нас идет этнонимический спор: татары или булгары? Как исторически правильнее называть наш народ. Что вы думаете по этому поводу?

- Гостил как-то у меня Абрар Каримуллин, сторонник возвращения казанским татарам названия “булгары”. Так я ему прямо сказал: зачем нам отрекаться от гордого имени “татары”. Булгары в составе Тюркского каганата значительной роли не играли. Были разбиты иудеями-хазарами и рассеяны по свету. На Балканах растворились среди славян, оставил память в названии страны – Болгария. Да, на Волге, потеснив и ассимилировав финно-угорские племена, они создали крепкое по тем временам государство, но были ли это уже “булгары” в чистом виде или возник несколько иной этнос? Ведь не нужно забывать и о воздействии степняков и монголов. И, наконец, надо учитывать то, что общий этноним “татары” духовно цементирует тюркские народы страны – астраханских, сибирских, касимовских, уральских, крымских, казанских татар…

- Лев Николаевич, и в ваших жилах течет татарская кровь…

- Да, причем, и по линии матери, и по линии отца. Я – дворянин, а ведь первоначально дворянство было конным войском при царском дворе. На эту службу шли люди, умеющие крепко сидеть в седле и здесь отличались татары. Отсюда обилие татарских корней в древних дворянских родах. Мы сегодня даже не представляем насколько тесно переплелись два народа.

- Вы свободно разговариваете на татарском языке. Где вы его изучали?

- Татарский я “изучал” в карагандинских лагерях, общаясь с татарами, казахами… Кстати, там моим соседом по нарам был отец известного поэта Олжаса Сулейменова.

- А что вы можете сказать о нашумевшей книге Олжаса Сулейменова “Аз и Я”. Ведь но ней получается, что “Слово о полку Игореве, шедевр древнерусской литературы, написал тюрк.

- Скажите, а вы смогли бы написать роман, скажем о временах Ивана Грозного?

- Ну, если изучить источники, подключить фантазию, поднатужиться…

- Вот видите. Книгу Олжаса я рассматриваю исключительно как художественную литературу. Науки в ней маловато. Прочитав первую главу я обнаружил в ней немало фактических ошибок.

- А по каким источникам вы, Лев Николаевич, изучали историю?

- Когда я учился в школе, историю нам не преподавали – считали бесполезным занятием. Потом в дело пошли далекие от науки схемы Покровского. За сменами общественных формации и классовой борьбы исчезли исторические лица, наша история “обезлюдела”. Я же с восьми лет пристрастился к чтению исторических книг, романов, гимназических учебников. Буквально выучил все походы, войны, сражения, биографии полководцев. Поэтому любовь к истории у меня возникла не благодаря школе, а вопреки ей. После получения аттестата я понял, что дорога в университет для меня заказана. Происхождение было не то. Сын расстрелянного Петроградским ЧК офицера-”заговорщика” и “салонной” поэтессы-акмеистки не имел право на учебу в красном вузе. Пришлось после школьной скамьи вкалывать, на заводе, работать в геологической партии на Байкале. В университет я все же поступил. Изучал древний мир, античность, латинский язык. На экзаменах меня пытались несколько раз “завалить”, чтобы был предлог убрать неудобного студента.

- Удалось?

- Преподавателям нет, а вот нашим славным органам – да. На втором курсе меня посадили. Затем выпустили. Из университета, конечно, исключили. В 1938 взяли уже всерьез.

- За что?

- На допросах требовали, чтобы я в чем-нибудь сознался. Предлагали на выбор – либо в подготовке теракта, либо в заговоре против Советской власти. Видимо, классовое чутье моих следователей нашептывало, что сын “заговорщика” не может ни о чем иней думать, как только о подполье и оружии. Но при всех ухищрениях криминала обнаружить не удалось – поэтому дали десять лет. Был Беломорканал, валил лес, трудился на рудниках. В конце войны даже повоевать пришлось. Мобилизовали в армию, неделю учили в запасном полку. День – стрелять из трехлинейки, шесть – отдавать честь офицерам. После такой подготовки нас бросили на берлинское направление. Но немцы, к счастью, отступали так резво, что война вскоре закончилась.

Демобилизовавшись, экстерном сдал университетский курс, а параллельно – кандидатский минимум. Причем устный экзамен но марксизму умудрился ответить в стихах. Но тут подоспело ждановское постановление о журналах “Звезда” и “Ленинград”. Очередные десять лет – теперь уже за мать, провел в карагандинских лагерях. В Омске сидел в том же остроге, что и Достоевский. Освободили в 1957 году. К тому времени многих уже выпустили. Меня держали потому что органы ломали голову: с какой формулировкой выпускать, поскольку не знали, за что посадили…

- А как к вам пришла идея вашей научной концепции?

- Мысль пришла внезапно. Во время первой отсидки меня привезли в Кресты. Видимо, хотели расстрелять. И как ни странно, в дни тягостного ожидания думал о том, что же все-таки движет историческим процессом. Маркс утверждал, что классовая борьба. Но ведь ее нет в чистом виде. Никогда и нигде, к примеру, исключительно крестьяне не боролись только против дворян. В жизни все было перемешано. Я пришел к выводу, что теория классовой борьбы – чепуха! На протяжении всей истории идет борьба народов (этносов) и племен (субэтносов). Вот в этом ключ к пониманию и объяснению многих войн, походе переселений и т. д.

- А какова роль личности?

- Исключительно велика. Но и в ней надо разобраться. Для чего, положим Александр Македонский пошел с походом в Индию? Практической пользы от этого похода было мало, риск же велик. В этом походе полководец умирает с малярии. А зачем Колумб отправился в Америку? Причина – в характере этих людей – “пассионариев”. Они обладают страстью, тщеславием, перевешивающими инстинкт самосохранения. Эти сильные качества и являются импульсом к открытиям, походам, заговорам, и многому другому, что движет миром.

- Лев Николаевич, вы сын двух больших поэтов, а сами писали стихи?

- Да, писал. И не только к экзамену по марксизму. Писал серьезные вещи, и не печатали из-за фамилии. Правда, после второго срока, ради хлеба насущного я занимался поэтическими переводами. Переводил и Габдуллу Тукая. Удалое опубликовать, но под фамилией матери. Она, член Союза писателей, получала за такую работу больше…

Мы много о чем говорили в тот зимний вечер. Рассказал я Льву Николаевичу и о нашем журнале “Чаян”. Спросил, как он относится к юмору. “Мне кажется, я обладаю им, деликатно ответил Гумилев. Во всяком случае к мрачным типам себя не отношу. Таким в науке делать нечего”.

Гафазль ХАЛИЛУЛЛОВ
специальный корреспондент

Опубликовано в журнале “Чаян” (г. Казань).

Интервью любезно предоставлено Общественной организацией “Фонд Л. Н. Гумилева”.